Из воспоминаний Т.Попковой (Арбузовой):

    Досмотр прошли быстро и беспроблемно. Багаж наш выдали бережно и аккуратно (в Москве же нередки случаи, когда чемоданы возвращают с оторванными ручками). Первый стресс испытали уже непосредственно в здании аэропорта. При проходе внутрь к нам вдруг подошли два карабинера и задержали нашего смуглого голубоглазого Стаса Савинова. Мы сгруппировались вокруг и стали возмущаться. Через минуту инцидент был исчерпан, Стасу принесли извинения. Оказывается, в Риме разыскивается сбежавший из тюрьмы преступник, красавец-итальянец внешне очень похож на нашего Савинова. Вот как бывает…

    На знакомство с Аппенинским полуостровом-сапожком были отведены одни сутки. Полдня в Риме и Ватикане, остальное время – в дороге по Италии, мимо Везувия, мимо Этны…

    сицилия_1

    Август 1990. Ватикан. Татьяна Попкова
    (Арбузова) и Маргарита Усанина

    В Ватикане – самая мирная и всем доступная граница, совершенно условная, хоть это и отдельное государство. Переступай через нее, сколько заблагорассудится, ничьё внимание это не привлечёт. Привлекают внимание скорее жирные, мирные, закормленные голуби. Там их тучи. Хозяева положения. Ходят лениво, пьют из фонтанов и берут пищу из рук детей и взрослых. Красота архитектурных ансамблей гениальных итальянцев их не привлекает.
    Главное, что вокруг тепло и сытно. И спокойно.

    Ночь прошла на огромном пароме, показавшемся нам сказочным плавучим городом. А утром, на рассвете, когда только-только начинают просыпаться и петь птицы, наши ноги ступили на землю острова Сицилия. Здесь ждал нас фестиваль! И первый коллектив, который встретили мы в первом же городке, был ансамбль «Шулюкане» из Первоуральска Свердловской области. (С этим незабываемым коллективом мне посчастливилось познакомиться во время стажировки на базе Уральского хора в Екатеринбурге. До чего тесен земной шарик!)

    Дальше были 10 замечательных, жарких дней. Жарких и в плане творческой деятельности, и в плане температуры воздуха. Когда все нормальные сицилийцы в полдень прячутся в тени своих домов, чтобы дождаться прохладного (+30) вечера, мы, сибиряки, да африканцы, после обеда (+50) позволяли себе погулять по опустевшим улицам и рынкам Палермо, познакомиться с окрестностями. А как иначе? Ведь вечером – гремит фестиваль, и мы полностью растворяемся в нём до самого утра.

    Итальянские названия мест, где «Куртинке» посчастливилось побывать и выступить, просто завораживают своей напевностью:
    • 13 августа – Рим. Мессина. Катанья
    • 14 августа — Фью Мединиза. Вилла Крочче
    • 15 августа – Валидолма
    • 16 августа – Палермо. Концерт в Трабье (итальянцы, испанцы, мы)
    • 17 августа – Терразини. Отель «Ponte»
    • 18 августа – гора Пилигрино.
    • 19 августа – г. Петроле (румыны, итальянцы, испанцы, датчане, мы)
    • 20 августа – г. Маринэу
    • 21 августа – отъезд

    Сицилии посвящены километры плёнок Бориса Рыбинцева. Спасибо, что был с нами. И вот – Москва. Шереметьево. Получаем багаж. Сюрприз. Багаж получили все, кроме… У Юры Соболева пропала модная сумка, у меня – «крутой» по тем временам чемодан, который я попросила на время поездки у брата. Сутки ушли на заявления, разбирательства, выяснения и без того ясной ситуации. Благо, время пребывания в Москве позволяло нам ждать… Пропажа нашлась. Юре вернули изрядно опустошённую сумку, без тех, увы, ценностей, которые он приобрёл на свой крошечный валютный обмен. А с чемоданом шереметьевские «деятели» прокололись. Хоть и «навороченный» был саквояж, а лежали в нём пропахшие пóтом фольклорные костюмы и растоптанные сапоги. Пришлось вернуть как есть…
    По приезду коллектива, 13 сентября в газете «Вестник» Ангарского электролизно-химического комбината в №15 вышла статья художественного руководителя ДК «Современник», участницы ансамбля «Куртинка» Татьяны Черепановой.

    ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В РИМ…

    Привели они туда и «Куртинку»

    Москва провожала нас ночью, шёл дождь. Отлажено работали службы Шереметьево, разноязыковое общество пассажиров, совсем короткий перелёт – 3 часа в комфортабельном аэробусе с роскошным обслуживанием и… Рим. Может, поэтому восприятие «вечного города» было нереальным. Каждый задавал себе один и тот же вопрос: «Неужели я в Риме?» С этого момента на 10 дней в нас поселилось любопытство, восторг,
    удивление, радость встреч и знакомств.

    Встречали нас, гостей из далёкой России, Петро — руководитель фольклорного ансамбля из г.Трабье и водитель Бенедетто, владелец частной туристической фирмы в г.Маринео. К нам, русским, интерес повышенный, ведь наш ансамбль – самый дальний гость, самый экзотичный.

    Экскурсия по Риму длиной в полдня не смогла вместить в себя много, однако, богатые архитектурные ансамбли – памятники древнейших эпох, казавшиеся сказочными, нам показали. Вчитайтесь в название, пробудите в себе желание взять книгу о древнеримской истории и увидеть то, что вызывает восторг и ощущение нетленности мира: Триумфальная арка Тита, колонна Трояна, Колизей, Пантеон, термы Каракаллы, Аппиева дорога, ансамбль и площадь Капитолия, собор святого Петра, церковь Сан-Карло алле Куатро Фонтане, город-государство Ватикан, резиденция Папы Римского…

    После обеда в таверне «Пуесто дел сол» («Ворота к солнцу») поехали через всю Италию, минуя Неаполь, знаменитый Везувий, Помпею, Салерно в город Реджо-ди-Калабрия. И на рассвете перед изумлёнными глазами, ну точно, из пены морской, навстречу нашему парому выплыла Сицилия. Белый скалистый остров, горячий от солнца и доброты живущих там людей. Сицилия, ассоциирующаяся с мафией, с боевиком «Спрут».
    Сицилия – загадка, как ты нас встретишь, чем запомнишься?

    Фольклорный фестиваль, на который приехал наш ансамбль «Куртинка», традиционен на Сицилии. Здесь сама жизнь – коммерческая, земледельческая, промышленная, деловая – окрашена праздниками. В десяти городах на Сицилии звучали русские песни, в десяти городах ансамбль ДК «Современник» «Куртинка» представлял песенное искусство России, в десяти городах встречали мы пытливые глаза итальянцев, их приветливые улыбки, протянутые к нам ладони были открыты.

    Выступлениям предшествовали 2-3-часовые парады по улицам городов, концерты не начинались раньше 22-х часов, но городские площади были заполнены публикой, которая приветствовала выступающих. От переплетения культур, географических названий, языков, костюмов, мелодий и танцевальных ритмов замирало сердце, возникало ощущение бесконечности и одновременно крошечности земли.

    Сдержанный темперамент испанцев, звонкий и лёгкий ритм румын, таинственность и жертвенность турок, холодная рассудительность датчан, непосредственность итальянцев с острова Сардиния, бесконечная сицилийская тарантелла великолепно уживались рядом. Звуки турецкого барабана, испанских кастаньет, русской гармошки, скандинавских труб и итальянского бубна – звуки мира и дружбы, звуки фестиваля – 90 на Сицилии.

    Три раза наша группа давала самостоятельные концерты в городах Фью Медениза, Терразини и на горе Пилигрино. Надо сказать, что русский фольклор итальянцы знают на уровне песен «Калинка» и «Подмосковные вечера», поэтому то, что показала «Куртинка» было для них открытием. Но в конце выступлений мы, в общем-то, не конъюктурщики, пели эти песни, а ещё «Катюшу» и итальянскую «Санта Лючия». Как искренне могут радоваться люди, как непосредственны итальянцы в выражении своих чувств, как выразительны их лица, и эта их свобода не имеет ничего общего с развязанностью или надоедливостью.

    Сейчас, когда прошло несколько дней, как мы дома, кажется сном тёплая страна, ласковое Средиземное море, ночные прогулки по улицам, мощёным из лавы вулкана Этна, тонкий аромат экзотических растений. Только множество сувениров, видеозаписи и фотографии возвращают нас опять в Италию. Очень хотят мира и дружбы с русским народом все, кого мы встретили, все приглашают в свои страны на предстоящие фестивали и просто в гости, все страстно хотят побывать в России.

    …Белый паром отплывал от белого острова, от сказочной Сицилии, и она утопала в пелене слёз, застилавших глаза.
    Мы знакомы с тобой, Сицилия.
    Мы любим тебя, Италия.
    Мы помним вас, друзья в далёком далеке…

    А в городской газете «Время» чуть позже тоже появилась публикация Н.Бармановой, которая писала: «Представляем коллективный рассказ участников фестиваля со слов С.Агафоновой, Л.Граниной,В.Головачёва (руководителя делегации, директора ДК «Современник»), Т.Попковой (руководителя ансамбля «Куртинка»), А.Тимофеева, М.Усаниной.

    ИТАЛИЯ ГЛАЗАМИ АНГАРЧАН

    (сокращённый вариант статьи)

    В ЦЕНТРЕ СИЦИЛИЙСКОЙ МАФИИ.

    Первое впечатление – понравились люди. Добрые, искренние. Мы, русские, особенно чувствовалиих гостеприимство. Когда планировали поездку, не ожидали, что она пройдёт в таком блестящем русле. Организация её давалась нелегко, мы были поставлены в тяжёлые условия – нам дали всего месяц на оформление документов. Но в Москве нас ждали, не было никаких срывов, всё чётко организовано.

    Правда, сразу в ВЦСПС нас предупредили, что в поездке может быть всякое – как плюсы, так и минусы. Потому, что были случаи, когда приезжали наши коллективы за рубеж и ночевали чуть ли не в палаточных городках. Не было воды, не было элементарных гигиенических условий. Но артисты согласны были на любые условия, лишь бы посмотреть что такое Италия, что такое международный фольклорный праздник.

    С чем же мы там столкнулись? Нас, русскую группу, трижды поселяли в первоклассные гостиницы. И мы считали, что и все остальные группы находятся в таких же условиях.

    Каково же было наше удивление, когда в одном из городов обнаружили, что турки и румыны, испанцы и датчане – группы по 30 человек – жили в спортивном зале школы, гудели все как в одном улье, ночевали на раскладушках, питались в скромной столовой, а не в ресторане.

    По поведению хозяев фестиваля было очень заметно, что итальянцы с любовью относятся к русским.

    В Москве перед самым отъездом из гостиницы переводчица и сопровождающие чиновники напутствовали нас таким образом: «Вы едете в центр сицилийской мафии. Палермо – это та самая «роза», где всё это кроется. Имейте ввиду, что сумочки надо держать с той стороны, где велосипеды и машины не ездят. Кошельки при всех не открывать, документы с собой не носить, в номере держать. На улицах ни с кем не общаться, не разговаривать. В гостинице вас могут обворовать. Конечно, не персонал, они дорожат своей работой. Но случаи бывают всякие. На рынках женщинам в одиночестве не появляться, чтоб не менее трёх мужчин сопровождали с разных сторон».

    Приехали туда совершенно зашоренные! Первые сутки ходили чуть ли не по струнке, не знали в какой руке сумки держать. А потом присмотрелись к народу, который нас окружал, посмотрели на себя со стороны – да на кого ж мы похожи!..К концу вторых суток мы уже сами над собой хохотали.

    На самом деле эти 10 дней в Италии были праздником. Ничего похожего на инструкции в Москве не происходило. Скорее, всё было с точностью до наоборот…

    ЧТО ЗНАЮТ О НАШЕЙ СТРАНЕ?

    Перестройка для итальянцев и гостей фестиваля — слово святое. Горбачёв – тоже. Знакомятся с именем Ельцина. Уважают Ленина. Везде, куда бы мы не приехали был спрос на советскую символику – флажки, значки и проч. Особенно этим интересовались итальянские коммунисты

    Итальянцы почитают нашу страну за размах, за радушие, за величие, за гостеприимство отчасти и оттого, что сами обладают теми же свойствами.

    В одном из городов произошёл забавный случай. Фольклорные праздники на Сицилии являются традиционными, каждый год на них приглашаются какие-либо коллективы из Союза. В прошлом году к ним приезжал коллектив из Грузии. У итальянцев сложилось такое впечатление, что Грузия – это кусочек России, а грузины – чуть ли не русские. Они посмотрели их песни и пляски в том году, в этом году – наше песнетворчество, которое ничего общего не имеет с грузинской культурой, а потом через переводчика говорят: «Мы так удивлены! В прошлом году смотрели русских, их песни так отличаются от ваших. А ещё на лицо они больше на нас, сицилийцев, похожи, чем на вас. Почему же у вас в России все люди такие разные?»

    В противоположность итальянцам, румыны к представителям Советского Союза относились очень настороженно, даже с определённой долей враждебности.

    Испанцы же тоже светились радушием. Первые два дня мы работали на одних и тех же концертных площадках с испанской группой. Потом наступил момент прощания – наши дороги расходились по разным городам. В холле, пока мы общались с итальянцами, испанцы терпеливо ждали, потом выстроились все в ряд гуськом. Сначала мы даже не поняли – для чего? А когда поняли, очень растрогались – испанцы к каждому из нас стали подходить по очереди и целовать.

    Перед поездкой в Италию знакомые говорили: «Не удивляйтесь, если увидите в глазах итальянцев-мужчин, не говоря уже о женщинах, слёзы. Это слёзы эмоций. Слёзы любви. У них это ярко проявляется».

    То же самое мы увидели и у испанцев. Ведь вместе мы были всего несколько дней, правда, напряжённых дней, но очень сблизились – и в автобусах ездили на концерты, и обменивались сувенирами. Эти часы нас сплотили. Мы успели полюбить друг друга.

    НЕМНОГО О МАРШРУТЕ И КОНЦЕРТАХ

    Наш самолёт приземлился в Риме, откуда 16 часов автобус вёз нас до острова Сицилия. На пароме переправлялись через Мессинский пролив. Первый город, где выступили – Катанья, затем Фью Мединиза, Вилла Крочче, следующая остановка – Валидолма. Это всё небольшие города. Самый крупный – Палермо, где мы жили основное время. На нашем пути был город Трабье, затем концерт в Терразини и на горе Пилигрино, в Петроле. Последний – в Маринэу.

    Во всех этих городах мы побывали с концертами. Иногда только со своей программой. А иногда – участвовали в сводных спектаклях, как там называют любые выступления.

    Перед сводными концертами, как правило, устраивали марш-броски, шествия, выматывающие все силы. Старались ярко себя показать, потому, что люди, которые нас встречали, хотели увидеть что-то необычное.

    Режим в условиях фестиваля складывался таким образом: в 7 утра подъём, завтрак, свободное время (дважды на море за свой счёт нас возил Бенедетто – показал и платный, и бесплатный пляжи, правда, они мало чем отличаются друг от друга). Потом обед. После обеда, как правило, репетиции на улице в скверике или на углу в квартале. Тут же собирались зрители. Слушали, очень эмоционально реагировали и, только покажешь, что пить хочется, сразу приносили воду. На Сицилии – проблема с питьевой водой (как нам тогда показалось). Воду они покупают, пьют только минеральную газированную или негазированную. Вода из водопроводного крана пригодна только для стирки. Даже супы они готовят на покупной воде.

    После репетиций нас увозили на марш-парады или на ужин, а потом на концерт. Концерты (спектакли) проходили поздно вечером, почти ночью. Потому что август – самый жаркий месяц на Сицилии, температура достигает 50 градусов по полудни и только к вечеру чуть-чуть спадает. С утра люди бодрствуют, потом большой перерыв – стараются скрыться в тени домов или в бассейнах, а после 17 часов основная масса людей выходит на улицы.

    В 19-20 часов начинаются марш-парады по улицам тех городов, куда привозили разные по национальности коллективы, затем – концерт, как правило, на площади города.

    Что такое марш-парад? Испанцы, к примеру, выстраиваются в колонну, организованную и красивую, идут, гремят кастаньетами. Пауза. Снова кастаньеты. А люди на улицах видят просто национальный костюм и слышат национальный инструмент. Всё. И тому рады.

    сицилия_7

    Август 1990. Сицилия. Палермо. Концертмейстер Виктор Ощепков и Наталья Сидорчук дегустируют итальянские «фрукты» – оранжевые плоды кактусов.

    За нами идут турки. Они стучаи в барабаны, кричат речёвки. То есть, каждый приспосабливается по-своему. Мы же не могли представить — как можно просто так идти по улицам и играть на гармошке или баяне. Нам этого было мало (русские же!). И по дороге (а дороги там горные – то вверх, то вниз!) мы устраивали целые представления – пели, плясали, играли. Поэтому шествия нас, конечно, выматывали. Но зная, что впереди концерт, мобилизовывали все свои силы и на совесть работали ещё целый вечер, плавно переходящий в ночь. На открытых площадках городов собирались многотысячные аудитории.

     

    Глубоко за полночь заканчивались выступления, и часа в 2 нас начинали развозить по гостиницам. Полтора часа в пути, и к четырём утра мы, вымотавшиеся, но счастливые, могли рухнуть в постель. А первые трое суток вообще провели без сна – хозяева устраивали вечеринки с песнями и плясками, с живой национальной музыкой в каком-нибудь ангаре, кабачке или таверне. Этими воспоминаниями будем жить много лет….

    сицилия_7(2)

    А это те самые кактусы, плоды которых
    вполне съедобны, как выяснили сибиряки.
    Только чистить эти плоды надо в перчатках,
    а не голыми руками,
    как это пытались сделать мы

    осиновка

    27.11.90. Дома у Марии Михайловны
    Кузнецовой. Запевает Александра
    Васильевна Сапожникова

    В эту экспедицию ездили вчетвером: Татьяна Попкова (Арбузова), руководитель ансамбля, Светлана Агафонова, Ольга Трофимова и Валерий Максуль, фотокорреспондент газеты «Время».

    По возвращении была написана статья с рабочим названием «Бурундуцкие песни или экспедиционные зарисовки». Впрочем, статья тогда для газеты «Время» не пригодилась. «Слишком заумно» — был вынесен вердикт. Надо, чтобы статья была такой: открыла газету любая домохозяйка и … заинтересовалась, и почитала газету до конца. А эта статья – для избранных.

    «Избранные» смогли прочесть материал о нашей первой (из трёх) Братской экспедиции только в 1999 году в газете «Третье сословие» (редактор В.Н.Попов), №7, в рубрике «Культура». Вот эта статья.«ПЕСНИ-ТО РАНЬШЕ ВСЕЙ СЕМЬЁЙ ПЕЛИ…»

    Люблю работать ночью. Когда подступает со всех сторон тишина, сопят в спальной сонные ребятишки, и лишь иногда проскрипит за окном снег под ногами случайного прохожего. В такой тишине рождаются и роятся новые идеи, зачастую и бредовые, новые мысли не дают покоя. Вот и сейчас разложены веером книги, газетные публикации, карты окрестностей города Братска. Всё это не случайно. Недавно мы (инициативная группа фольклорного ансамбля «Куртинка») вернулись из экспедиции. Зимой далеко не уедешь и в глухомань не заберёшься. Поэтому на сей раз мы ограничились посёлком Осиновка Падунского района г. Братска. Есть там в клубе «Транспортный строитель» небольшой певческий коллектив. Такими коллективами Иркутская область, в общем-то, богата, при каждом третьем Доме культуры – свой фольклорный ансамбль.

    Но почему нас привлёк именно этот ансамбль? А потому, что там, на берегу Братского водохранилища, надеялись мы встретить песенниц, сохранивших в душе своей и в быту традиционную певческую культуру Приангарья. — А-а! так вы за бурундуцкими песнями приехали?! – приветливо встретила нас Александра Васильевна Сапожникова, бессменный руководитель ансамбля. – Так я познакомлю вас с бурундуками! И смеётся, глядя на наши недоумённые лица: — Не удивляйтесь. Так у нас местные сами себя зовут. Но прежде чем мы вам споём, давайте-ка к столу, ведь вы с дороги.
    Да, сибиряки в гостеприимстве не откажут…

    Передо мной книга журналиста-краеведа Евгения Георгиевича Бандо «Предбайкалье. Города и районы» на странице 73 читаю: «Самые ощутимые изменения в географию всей Иркутской области внесло Братское водохранилище. Воды Ангары залили долины притоков, горные распадки, затопили пороги и шиверы, все старые острова и создали «новые». Из ложа водохранилища пришлось полностью или частично переселить 238 (вдумайтесь в эти цифры!) сельских населённых пунктов, 7 городов, районных центров и рабочих посёлков, 57 промышленных предприятий, колхозов и совхозов. Там, где стояли сёла, теперь свободно курсируют суда морского типа». И далее: «Водохранилище Братской ГЭС – самый крупный искусственный водоём на земном шаре».

    Тогда, в семидесятых, этот пафос был нам на руку. Но, как известно, «палка-то о двух концах». Или, как говорят, оборотная сторона медали оказалась не такой уж и привлекательной. Я совсем не хочу поднимать вопросы перемены климата и нарушения экологии. Об этом уже писано-переписано, говорено-переговорено. Моё горе – о другом… Давайте окунёмся во времена трёхсотлетней давности. Попробуем представить себя первопроходцами по земле сибирской, первопоселенцами. Ох, как трудно было осваивать земли новые, неизведанные.

    «Из Россиюшки ляжить путь-дороженька.
    Шириной-от дорожка не широкая,
    Долиной дорожка – конца краю нет.
    Да никто по этой дорожке здесь не хаживал,
    Никто следечка тропкою не прокладывал…»
    Какой тоской пронизана песня, и в то же время – какая сила, какая воля сокрыта в ней! Именно таким характером и обладали наши предки, пришедшие на эти земли много лет назад.

    И потомки первых поселенцев, возросших в суровых условиях Сибири-матушки, складывали песни под стать своим жизненным условиям, под стать и природе, окружающей их. А что такое песня в жизни человека? Как сказала однажды моя знакомая певица из г. Черемхово: «Песня – она мне всё сохраняет. Всю жизнь». И в словах этих – золотое зерно. Ведь с песней человек рождался, с песней рос на руках матери и в колыбели, с песней крестился, с песней женился, с песней работал, воевал и под плач, под голошение, а это тоже род песни, умирал… Так было. Так и должно быть всегда. А иначе – на что мы люди? Ведь известно – поют только птицы да человеки, потому как в пении душа живёт.

    Но вернёмся к нашим предкам-старожилам. Повыкорчёвывай-ка лес, чтоб пашню подготовить, да зерно засеять. А потягайся-ка силой с хозяином тайги – и такое не раз бывало. А поводи-ка лодки через ангарские пороги с такими страшными именами как Шаманский, Падун или Пьяный Бык! Рисково, тяжело, а жить как-то надо. Отсюда и песни рождались такие особые, характерные именно для сибиряков.

    И гордиться бы нам этой сложившейся в суровых условиях песенной культурой и по сей день, если б сумели мы бережно донести и не расплескать эту культуру до нашего времени. Ан нет. Время вытекло сквозь пальцы, давно уж нет в живых тех умельцев, которые могли зачинать, выводить да подголашивать те старинные песни, рождённые на берегах Ангары. А их дети…

    _ Вот, знакомьтесь! Это наша бурундучка, знает море песен, — представляет нам Александра Васильевна певицу своего ансамбля Кузнецову Марию Михайловну.

    Разные бывают хозяйки. Разные и дома. В этом чувствуешь себя приветливо и уютно. Может ещё и потому, что на стенах висят картины, вышитые цветными

    осиновка_3


    Мария Михайловна демонстрирует
    работу своей усовершенствованной
    прялки. Работает исправно много лет
    нитками умелыми руками хозяйки.

    А в углу стоит прялка. Нет, не старинная, а немного усовершенствованная, модернизированная, я бы сказала. Вместо деревянного супруг приспособил металлическое колесо от ножной швейной машинки. Что ж, время диктует свои условия, меняются и способы ручного труда. Мария Михайловна показывает нам, как работает её прялочка-помощница, а по ходу рассказывает:

    — Тутошняя я. Родилась в селе Нижне Суворово. Теперь под водой оно. На дне моря… Как затопляли сёла – все поразъехались кто куда. Кто к родственникам, кто где пристроился. Вот и рассыпались. Жизнь так сложилась. Песни-то раньше всей семьёй пели, я росла, тоже всё знала, среди старших-то. А теперь что? Помнить-то помню, как мама пела, как родные, а самой уж не поднять. Одной тяжело. Не вытяну.

    …И всё-таки она пытается. Пытается вспомнить и затягивает сначала робко, потом смелее и начинает качать, распевать, да так необычно, что нам, молодым, с ушами, забитыми современными ритмами, это пение кажется ощутимой кружевной вязью, как будто эту песню не только послушать

    осиновка_3(2)


    «Бурундуцкие» песни завораживают

    , но и «пощупать» можно. «Гасите, девки, лучинушку, Ло… ой, да Ой, ложитеся, девки, спать, да… Мне…ой, да Мне, ой, девки, младёшенькой, да… Всю но… всю ноченьку не спать». Мария Михайловна поёт, а у меня сердце колотится так, что выпрыгнуть готово. Мысли одна вперёд другой несутся: «Господи! Неужели так бывает? Неужели так сразу повезло?» Наверное, со стороны мы немного странно выглядели, как те золотоискатели на Ленских приисках, которые нашли первый свой камешек или открыли первую жилу.

    Но радость оказалась преждевременной…

    Всплывает в памяти поездка трёхлетней давности в Москву, в удачный исход которой я верила, потому как накануне вышла у нас в Восточносибирском издательстве брошюра под заголовком «Сибирская народная песня в художественной самодеятельности», где чёрным по белому было написано, что «богатые песенные коллекции по фольклору Сибири хранятся в нотных рукописных фондах Кабинета народной музыки Московской консерватории, куда руководители… могут обращаться…за репертуарной и методической помощью».

    Сломя голову бросилась в столицу. Да, именно там я найду то, чего так не хватает нам сейчас здесь, в Иркутской области. Ведь утрачиваем, совершенно утрачиваем своё лицо, свой песенный облик. Об этом красноречиво говорят результаты проведённых в последнее время фестивалей и смотров. Областные коллективы поют всё, что угодно – песни советских композиторов, народные песни южных окраин России, броские и яркие песни донских и кубанских казаков – любой характер, любое настроение, любые краски можно встретить в музыкальном винегрете, но только не свою сибирскую старожильческую песню. Вот в чём беда… «Ну, да Москва нам поможет!» — думала я в самолёте. Именно там, в Кабинете народной музыки сохранились песенные материалы фольклорной экспедиции, которую Московская государственная консерватория организовала летом 1958 года в сёла Парилово, Арефьево, Большая Мамырь, подвергшиеся затоплению после завершения строительства плотины Братской ГЭС.

    Давно уж под водой улицы этих замечательных деревень, где жили и переливались песни наших предков. И надо понять – какую большую художественную ценность представляют для нас сегодня материалы той, 32-хлетней давности, экспедиции. Ведь песни, записанные тогда на магнитофон, являются примером местной, иркутской, старожильческой традиции. «Многие из них можно с полным основанием причислить к русской народной классике», — пишет Вячеслав Михайлович Щуров, составитель сборника «Сибирская народная песня».

    Наконец, я в «святая святых» всех фольклористов, в Кабинете народной музыки. Затаив дыхание жду, когда Вячеслав Михайлович уделит внимание моей просьбе. Щуров,, как всегда, приветлив, но вот незадача, буквально через 15 минут после моего приезда является профессор из Венгрии со своей заинтересованностью русским музыкальным фольклором, и Вячеслав Михайлович вынужден раскланяться и поспешить на помощь гостье из-за рубежа, а меня со всеми моими проблемами «передаёт» своему помощнику. А у помощника, как скоро выяснилось, «своих дел хватает по горло». И вот тут-то я хорошо поняла, «что такое не везёт» и совсем не поняла «как с ним бороться».

    Как назло, случилось так, что «аппарат вышел из строя» и «прослушать старые плёнки не представляется возможным». Не падаю духом, есть ещё возможность познакомиться с расшифровками, т.е. с записями песен в виде нот с текстами. Но оказывается, что «познакомиться-то можно, только воспользоваться ими нельзя», поскольку Московская консерватория – это не научно-методический центр, и «если каждый желающий начнёт сюда ездить за нужным ему материалом…»

    Ещё несколько минут словесной резины – и всё-таки нужные тома лежат передо мной. Вот нотации песен. Довольно небрежные. Некоторые даже недоработанные, условные. Бумага. Ноты. Слова. Песни. А за ними – судьбы людские. Вот, например, эта вечная тема:

    «Ходил Ваня по базару

    осиновка_5

    С бабушками на спевки приходят и внучки. И тихонько
    подпевают…

    Закупал товару,

    Не купил Ваня товару,
    Купил востру косу.
    По покосу Ваня ходит
    Свою косу точит,
    Он чужую траву косит,
    Своя в поле сохнет.

    Он чужую жану любит,
    Своя стоит плачет.
    Она плачет и рыдает
    Всё Ваню ругает.

    Ой ты, мальчик-расканальчик,
    Девичий обманчик,
    Не одну меня ты любишь,
    Не одну ласкаешь»

    В каких странных проявлениях предстаёт иногда перед нами жизнь!
    А за спиной нудно гудит голос:

    — И вообще, здесь нужно разрешение самих авторов расшифровок на пользование их трудом. Это надо ехать вам по адресам, разыскивать их, спрашивать лично. Вот если они письменно подтвердят своё согласие, тогда я смогу предоставить вам возможность списать эти ноты. Но смею вас уверить – некоторых из них уже и в живых-то нет…

    «Вот собака на сене», — подумала я, прекрасно понимая, что передо мной обыкновенный московский перестраховщик. И знала я это жёсткое правило в среде фольклористов, когда пользуешься «чужой» работой, то документально заверяешь, что «предоставленный материал обязуюсь не публиковать и не передавать другим лицам». Мало ли кто вздумает воспользоваться им в корыстных целях! И всё-таки сердце захлёстывала обида: как же так получилось, что лежит наша песенная история, песенная культура Прибайкалья вот в этих серых стенах, далеко от Сибири, и нет возможности воспользоваться этим богатством, чтобы вернуть песни домой, на родину, туда, откуда они вышли. Ах, если б знали об этом те песенницы, которые пели когда-то не скупо, а от всей души московским гостям, приехавшим за их «сокровищем».

    — Чёрный ворон сизокрылый,
    Где ж ты долго так летал?
    — Я летал там за морями,
    Видел синие моря.

    День пролетел как один миг. За окнами стало серо и уныло. Не обращая внимание на шум машин, на бесконечное хлопанье дверью с жёсткими пружинами, на ворчанье сотрудников Кабинета, я разбирала, анализировала предоставленный мне материал, но только глазами, ибо списать ничего нельзя было. Единственное, над чем поработали мои руки, — составили длинный список названий и жанров песен, бытующих в те времена в наших краях, да названия тех деревень и районов, где эти песни записывались. И вот теперь с этим драгоценным списком ехала наша инициативная группа в новую экспедицию с надеждой узнать: существуют ли, живут ли ещё песни старожилов на обновлённой братской земле.

    Наконец-то встреча со всеми певицами ансамбля.

    осиновка_6


    Тетради исписаны, магнитофонные ленты тоже,
    а разговор продолжается…

    Средний возраст этих песенниц – 60-70 лет. Для нас, фольклористов, бабушки этого возраста относятся к группе «молодёжи». Вот встретить бы певиц 80-90-летних, которых мы называем «стародёжь», да с хорошей памятью! Есть в ансамбле и такая, но совсем недавно уехала погостить на месяц к дочери, и встреча наша не состоялась. Зато другие участницы с удовольствием рассказывают о себе. Вот самобытные яркие певицы – Пельменёва Мария Кононовна, она родилась в Мишелёвке, Ефанова Татьяна Васильевна, родом из Красноярского края, Московских Анна Андреевна из деревни Московская Братского района, отсюда и фамилия такая. Замечательные певицы, и песен-то на их памяти не перечесть, да только состав-то ансамбля всё равно получился смешанный. Манера пения у всех была разная, да за эти 30 лет, как в Осиновке живут, уж припелись друг к другу. — Ну, а как же быть, — спрашиваю женщин, если каждая из вас помнит свой вариант песни, ведь в каждом случае — и слова свои, и мелодия изменяется. — А тут уж мы всех прослушаем, да выберем самый интересный вариант. Чья песня покрасивше будет, ту и cпоём всем ансамблем.И на самом деле, певицы показали нам одну и ту же песню, современную, народную, рождённую в годы Великой Отечественной войны – «Утром спозаранку выехали танки» сначала пели так, как бытует она в Красноярском крае. Затем свой, «бурундуцкий» вариант, где и смысл, и слова одни и те же, а вот характер мелодии, настроение совершенно отличны друг от друга.

    Пели в этот вечер очень много. Пели щедро, от всей души, не смотря на неподходящие условия узкой и тесной комнаты, отведённой ансамблю в клубе, где явно не хватало воздуха немолодым уже женщинам.

    Пели песни совершенно разные. Были здесь и жестокие баллады о том, как муж нелюбимую жену утопил, а о детях не подумал. Были и тюремные песни «Камера шестая», или «Как в Иркутске тюрьма большая». Что ж, и эта тема имела место в прошлой жизни, ведь наш край, как известно, был краем и ссыльнокаторжных. Были песни про «Катю-Катерину – купеческую дочь» и про «Ваньку-ключника – злого разлучника». И более ценные образцы песен вечерочных, бытующих у нас в Сибири, тоже были. Но всё это, как говорят фольклористы, песни позднего периода.

    Пытались мы вместе разобраться и «отсеять» бурундуцкие песни от многих, пришедших к нам из Забайкалья и прижившихся здесь. Приятно поразил и покорил хоровод
    «Ой заря, моя вечерняя заря».

    осиновка_7


    В хороводе важно всё: и пение, и движение, и жесты рук.

    Александра Васильевна вывела ансамбль на сцену и скомандовала: — А ну, девочки, не рассыпаться! Чтоб не граблями вас по сцене собирать! А «девочки» и на самом деле будто помолодели. Сразу оживились, глаза заблестели, и пошли шаркающим, но лёгким шагом навстречу друг другу. Я совсем не иронизирую, когда говорю о шаркающем шаге. Это специфический для сибирских плясок и хороводов шаг. Ведь ходили-то в ичигах да чирочках, а не на каблуках.

    Отсюда и поступь такая выработалась.Ну, а из того сокровенного списка, который держала я в руках, и в котором было перечислено более 120 (!) песен, вспомнили совсем немного. «Развивайся ты, берёза, На тебя будет мороз. Я мороза не боюся, Прийдёт время – разовьюсь…»

    И всё же… Всем этим женщинам за их неутомимый душевный труд, за то, что, несмотря на свой возраст и болячки, они так легки на подъём, за то, что сохраняют они по сей день песни нашего края, надо низко поклониться.

    осиновка_8

    Встречи подходили к концу, и мы понимали,
    что приедем в Братский район ещё не раз…

    Жаль только, что в условиях приближающейся рыночной экономики, когда и культуру переводят на рельсы коммерции, вынуждены певицы перестраиваться, приспосабливаться к новым условиям зарабатывания денег при помощи концертной деятельности на курортах и в других «точках». А петь там приходится в угоду публике не только первозданные, но и авторские песни, и современные частушки на злобу дня.

    …За окном скоро начнёт светать. Бегут ранние прохожие на работу, шуршит метла хозяина-дворника. Просыпается родной Ангарск. А я сижу и думаю: наверное, и у нас в городе есть переселенцы, приехавшие сюда из районов затопления, и живы ещё в их памяти те песни, которые с такой надеждой мы ищем и собираем по крупицам по сей день.

    Откликнитесь, старожилы! Нам совсем не безразлично, какие песни окружают нас сегодня. Ведь как сказал ещё в прошлом столетии Михаил Иванович Глинка: «Песня – это душа народа». Так давайте сохранять нашу душу вместе, дорогие земляки.

    Декабрь 1990 года.